ЗЕМЕЛЬНОЕ ДЕЛО

Дело, о котором пойдет речь, попало ко мне вскоре после того, как я стал студентом юридической клиники. В перерыве между за­нятиями в группе новобранцев ЮК, куда входил и я, было предложено заняться земельным спором,  который требует представительства в суде. Связываться с "землёй" ни у кого не было особого желания, и я вскоре остался один на один с нашим руководителем, что и решило вопрос о том, кому достанется дело. Тут же мне был представлен мой клиент - Шибаева Вера Александровна, пенсионерка, женщина  60-ти лет. Поговорили, посмотрели имеющиеся по делу бумаги. Суть дела состояла в следующем.

Шибаева В.А. являлась владельцем земельного участка в са­доводческом товариществе (далее – с.т.) "Зелёный луг". Граница её участка сов­падала с границами с.т. "Зелёный луг" и с.т. "Огородник-любитель". Владелец соседнего участка, а также член с.т. "Огородник-любитель", Редкин М.А., разобравшись в землеотводных документах 57 - 59 гг., обнаружил, что граница участка Шибаевой проходит неправильно, захватывает часть его земельного участка, в связи с чем Редкин стал передвигать границу между участками, расширяя свои владения, требуя при этом, чтобы Шибаева снесла и свой дом, который, якобы, находится на его территории.

Обе стороны обращались в Земельный комитет, к архитектору Заволжского района. На все обращения приходил ответ, что нарушений со стороны Шибаевой нет.

Однако Редкин подобными ответами не был удовлетворён и продолжал чинить препятствия в пользовании земельным участком Шибаевой.

Последняя, видя безвыходность сложившейся ситуации, была вынуждена обратиться в суд с иском об устранении препятствий в пользовании земельным участком и компенсации морального вреда в размере 5.000 рублей.

Редкин подал встречное исковое заявление, также требуя устранить препятствия в пользовании земельным участком и ком­пенсировать моральный вред в размере 10.000 рублей, что на про­тяжении всего процесса причиняло душевные страдания истице, которую ужасала перспектива подобной суммы.

Истица и ответчик были вызваны в суд на предварительную беседу, после чего было назначено судебное заседание. Вера Алек­сандровна стала искать, к кому обратиться за помощью. Так она попала к нам в ЮК; это я и узнал от неё на нашей первой встрече.

... Стопка бумаг; справки от архитектора, из земельного коми­тета, администрации, чертежи, карточки БТИ... Путаные объяснения Веры Александровны, и постоянное: "Как же так, Дмитрий Николаевич, что же делать. Дмитрий Николаевич..."  Дмитрий Николаевич, который разбирался в деле не более чем Вера Александровна, просматривал бумаги, понимающе кивал головой и говорил на прощание: "Да вы успокойтесь, всё будет нормально".

Дальше - выработка позиции, консультации с руководителем кли­ники, с преподавателями.

Я был не согласен с исковыми требованиями сторон в части компенсации морального вреда.

Нет никаких сомнений в том, что Шибаева испытывала довольно сильные и продолжительные душевные страдания от действий Редкина (сам тому свидетель): обострение болезни сердца, гипертони­ческие кризы и т.д.

Однако закон (ст. 151 ГК) говорит о том, что обязанность воз­мещения причинённого морального вреда возникает лишь при нару­шении личных неимущественных прав граждан или других нематери­альных благ. Компенсация морального вреда при нарушении имущест­венных прав происходит только в случаях, специально указанных в законе (Закон о защите прав потребителей, например).

Была выработана позиция об отсутствии захвата участка Редкина со стороны истицы; наоборот, ответчик неправомерно покушает­ся на чужое имущество. Специальных познаний в геодезии не хватало, однако мы исходили из того, что у истицы имеются все необходимые документы на её участок; границы участка с момента приобретения (в 1982 г.) не изменялись, что видно по карточкам БТИ, а также принимались во внимание некоторые другие правовые моменты.

Также встал вопрос о том, что ответчиком пропущен срок исковой давности, однако иск ответчика - об устранении препятствий в пользовании - негаторный, на него сроки исковой давности не распространяются.

На предварительной беседе ответчик заявлял о проведении экспертизы. Истица не возражала - пусть проводят.

… Вот и назначенный день судебного разбирательства. Ухожу с гражданского права, от Благоева пешком прогуливаюсь до здания суда. Время есть, можно eщe раз всё продумать, уложить в голове. По до­роге встречаю Веру Александровну, она проходит мимо, не замечая меня, находясь в состоянии, близком к невменяемому. Да, суд, особенно наш, не для слабонервных.

Время. Все в сборе. Ответчик в окружении своей родни, пришед­шей, видимо, для моральной поддержки. Секретарь проверяет явку сторон. "Проходите, по делу Шибаевой..." Из кабинета голос судьи: «Только двое проходите, истец и ответчик. Больше никого не надо!»

Заходим втроем. Проверяется явка участников процесса, объявляется состав суда, разъясняются права и обязанности сторон.

«У сторон будут какие-либо заявления, ходатайства?»

Истица просит, чтобы на её стороне участвовал представитель. Судья, заглянув в доверенность, поставила условие: участвует или истец, или его представитель. Что надо было делать? Можно было разъяс­нить судье ст. 43 ГПК, если же она продолжала бы настаивать на своём, - попросить занести данный факт в протокол. Тогда же мы не рискнули возражать судье, и истица покинула зал судебного засе­дания.

В статье 43 ГПК сказано, что граждане могут вести свои дела лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя. Кажется, нигде не сказано, что гражданин и его представитель - взаимоиск­лючающие друг друга субъекты в суде.

Когда я начал излагать исковые требования, ответчик стал делать возмущённые восклицания; глядя на судью, мотал головой, весь его негодующий, возмущённый вид говорил: "Всё врёт, Ваша честь! Ну, заливает! Вы только посмотрите!" И вот, что я заметил, - на всех практически процессах, где мне приходилось бывать, стороны вели себя именно таким образом.

Ответчик стал излагать свои исковые требования по бумажке, в связи с чем нарвался на замечание судьи: "Излагайте своими словами, а не читайте то, что вам кто-то написал!" В дальнейшем мне также приходилось встречаться с подобной практикой судей. Здесь можно много говорить, но, по-моему, запрещать стороне поль­зоваться записями - это прямое нарушение прав и является изобре­тением самих судей.

На стадии исследования доказательств стало понятно, что в деле не всё так гладко и не зря так волновалась истица. Ответ­чик разворачивал чертежи, водил пальцем по схемам, делал геоде­зические расчёты. "... Поэтому здесь вам любой геодезист скажет, что моя земля захвачена", - заканчивает он.

- Что вы можете возразить? - Вопрос судьи, обращённый ко мне.

- Ваша честь, я не специалист в геодезии. Необходимо время для ответа.

Было видно, что и судья - не специалист по этим вопро­сам, в связи с чем был поставлен вопрос об экспертизе. Ответчик не возражал, я - тоже, поскольку истица также не была против. Судья даёт время подготовить вопросы для экспертизы и найти эксперта.

Выходим из кабинета. Вера Александровна с мужем: "Ну? Всё нормально. Назначили экспертизу, будем готовиться".

Ответчик не скрывает радости, словно он уже выиграл дело. Я бы на его месте радоваться не спешил - дело только началось, а он уже решение с отсуженной землёй к себе в карман положил. Наивный…

Расходы на проведение экспертизы в данном случае возлага­лись на обе стороны. В связи с этим Вера Александровна, прикинув своё материальное положение, стала по поводу проведения экспертизы возражать. Ну что ж, таково желание клиента.

Было подготовлено ходатайство, в котором мы просили суд отложить проведение экспертизы, поскольку у истицы имеются все необходимые документы, подтверждающие её право, а также просили суд вызвать председателя с.т. "Зелёный луг" и представителя из земельного комитета, которые могут предоставить суду всю необхо­димую информацию по делу.

... Когда Вера Александровна пришла в назначенный день за судебными повестками (как ей было сказано), судья встретила её словами:

- Вопросы на экспертизу принесли?

- Мы не хотим проводить экспертизу.

- Что?!

- Вот ... ходатайство ... отложить..., - впадая в панику, бояв­шаяся судью Вера Александровна, протянула ходатайство.

Судья читает, затем переходит на крик:

- Кто это вам написал?!

- Представитель.

- Студент?

- Да.

- Вот я напишу к нему в университет, чтоб его выгнали за такое ходатайство!

Истица отдала судье еще одно ходатайство - о вызове председателя с.т. и представителя Земельного комитета.

- Мне больше никто не нужен!

После этого пытавшаяся возражать истица была буквально выс­тавлена за дверь.

"Всю жизнь прожила - ни разу судов не касалась, а тут такое... Никогда не думала, что у нас такое в судах может быть...", - жа­ловалась потом Вера Александровна.

Здесь мне хотелось бы привести слова русского теоретика права Кистяковского Б.А., написанные в начале века: "Каково правосознание нашего общества, таков и наш суд, - пи­сал Кистяковский. Судья не есть у нас звание, свидетельствующее о беспристрастии, бескорыстии, высоком служении только интере­сам права, как это бывает только у других народов... Наш гражданс­кий суд стоит далеко не на высоте своих задач. Невежество, небреж­ность некоторых судей прямо поразительны, большинство не относится к своему делу, требующему неустанной работы мысли, без всякого ин­тереса, без вдумчивости, без сознания важности и ответственности своего положения... "Скорого суда" для гражданских дел у нас уже давно нет; наши суды завалены такой массой дел, что дела, проходя­щие через все инстанции, тянутся у нас около 5 лет". Как мне ду­мается, слова Кистяковского не изменились бы, живи он в наше время.

Как выяснилось позже, когда мы знакомились с материалами дела, описанное выше событие оказалось судебным заседанием, на котором было вынесено определение о назначении судебно-геодезической экспертизы. "Вынесено. Оглашено", - записано в протоколе.

Данное определение решено было обжаловать. Однако, поскольку узнали мы о вынесении определения, по изложенным выше причинам, не сразу, кассационный срок на обжалование был пропу­щен. Оставалась жалоба в порядке надзора. Вместе с тем встал вопрос о том, можно ли обжаловать данное определение суда.

В соответствии со ст.315 ГПК определения суда первой инстан­ции могут быть обжалованы:

1. B случаях, предусмотренных ГПК.

2. В случаях, когда определение суда преграждает возможность дальнейшего движения дела.

В соответствии со ст.95 ГПК на определения суда по вопросам, связанным с судебными расходами, может быть подана частная жало­ба или принесён протест. В определении суда было сказано: "Рас­ходы на проведение экспертизы возложить на стороны", т.е. разре­шался вопрос, связанный с судебными расходами. Как быть? Обжаловать определение суда в этой части?

Мы пошли по другому пути. Поскольку у истицы нет средств для оплаты экспертизы, проведение последней может затянуться на неопределённое время, что преградит возможность дальнейшего движения дела. Позиция спорная, высказывались мнения как "за", так и "против".

Однако было решено остановиться на этом варианте. Была подготовлена надзорная жалоба, в которой излагались процессуаль­ные нарушения суда при вынесении определения, причины необосно­ванности такого определения и  указывалось на то, что определе­ние преграждает возможность дальнейшего движения дела.

В приёмные часы приходим с истицей с надзорной жалобой к председателю областного суда Морозову В.А. Последний внима­тельно нас выслушал, признал обоснованными жалобы истицы на дейст­вия районного судьи, обедал ознакомиться с делом, однако сказал, что в принесении надзорного протеста откажет, поскольку не имеет таких полномочий. Оставалось ждать, когда будет вынесено опреде­ление с отказом в жалобе, а затем обжаловать в вышестоящую инстан­цию.

Но уже через несколько дней позвонила Вера Александровна и сообщила, что экспертизу ответчик оплатил и эксперт уже приезжал делать замеры.

Если есть деньги - пусть платит. Подождём результатов экспер­тизы.

Вера Александровна забрала жалобу из областного суда.

А здесь уже незаметно пришло лето - время каникул у студентов, дачный сезон у садоводов-огородников и период отпусков у судей.

Ждем-с.

Следующее судебное заседание - в октябре. Встречаемся с Верой Александровной, она показывает заключение эксперта. Название при­лагаемого к заключению плана  как на заказ: "План с захваченным земельным участком". Содержание заключение эксперта просто и понятно - Шибаева захватила часть земельного участка Редкина. Экс­перт рекомендует перенести границы участка в соответствии с предоставленным им планом. У Веры Александровны очередной гипертонический кризис – неужели отберут землю и заставят сносить дом?

Снова консультации с нашим руководителем, выработка страте­гии в связи с изменившимися обстоятельствами.

Ставить под сомнение результаты экспертизы? У нас имеются довольно слабые основания. Провести альтернативную экспертизу? Но: 1. Нет средств. 2. Где гарантия, что результат не окажется тот же самый?

Итак, получив результаты экспертизы, что мы имеем?

В 1957 году образовалось с.т. "Зелёный луг", а в 1959 году с.т. "Огородник-любитель". С этого времени границы с.т. "Зелёный луг" и соответственно границы участка Шибаевой не изменялись. Этот факт могут подтвердить свидетели, члены с.т. "Зелёный луг" с 1957 года. Начиная с 1982 года, это видно по карточкам БТИ 1982, 1990, I993 гг. При этом дата образования с.т. "Зелёный луг" - 1957 г., а с.т. "Огородник-любитель" - 1959 г. Поскольку, как уже указывалось, границы с.т. "3еленый луг" не изменялись, говорить о захвате сосед­него с.т. - значит противоречить здравому смыслу.

Однако в землеотводных делах 1957 - 1959 гг. проектный чертёж не соответствует конфигурации участков, отведённых двум рассматри­ваемым с.т. Это означает, что отведение земли с самого начала производилось не в соответствии  с проектными чертежами. До 1990 г. никто не обращал на это внимания, пока (это уже моё пред­положение) брат Редкина, геодезист, посмотрев проектные чертежи, не обнаружил, что в соответствии с ними участок Редкина захвачен. Об этом стало известно самому Редкину, а чем это всё закончилось, нам известно.

Дух права - справедливость, его тело - закон. Было очевидно, что возвращать Редкину землю по землеотводным чертежам 1957 - 59 гг. противоречит духу права. Прекрасно по этому поводу писал в своё время русский цивилист Д.И. Мейер: "...всё существующее в течение более или менее продолжительного времени приобретает себе некоторое уважение и даже право на признание: находят, что хотя факт по существу своему не есть право, но факт, продолжительно сущест­вующий, может служить заменой права, ибо давность факта внушает к нему доверие, даёт поручительство за его сообразность в той сфере, для которой факт имеет значение... Как на основание давности указывает желание законодательства наказать субъекта права за его нерадение к нему ... область права не приют беспечности, а общество вправе требовать от каждого гражданина, чтобы он радел о своих правах, ибо в совокупности прав гражданина выражается его общественная личность и потому если лицо не заботится об осуществлении своего права, если предоставляет другому пользо­ваться его выгодами, то .лицо заслуживает лишения этого права...".

Речь идёт об исковой давности. Но опять то же препятствие, что и раньше - иск негаторный.

Однако решение нашлось. Что требует Редкин? Возвратить ему захваченную землю. Т.е. истребует имущество из чужого владения - но это виндикационный иск. По таким искам срок исковой давности - 3 года.

Встал вопрос - с какого времени Редкий узнал о нарушении права или должен был узнать. В своих исковых требованиях истица указа­ла, что ответчик стал чинить препятствия с 1995 г., а заявление в суд подано ответчиком в 1999 г. Однако в прилагаемом к делу объяснении истицы указывалось, что нарушения со стороны Редина начались в 1996 г. Так что ситуация была не 100%-ая.

Хорошо бы достать доказательства, подтверждающие, что Редкин по крайне мере в 1995 году уже знал о нарушении своего права.

Узнать он это мог, посмотрев землеотводные дела, которые хранятся в архиве администрации. Если лицо берёт землеотводное дело для ознакомления, это фиксируется в специальном журнале, где указываются фамилия берущего и дата, когда дело было взято. Осталось добраться до этого журнала.

Для этого был сделан соответствующий официальный запрос из прокуратуры; удостоверение помощника следователя осталось у меня с тех времён, когда я состоял в данной должности в одной из районных прокуратур.

Приезжаю в архив. Предъявляю удостоверение, запрос, разъясняю, что мне нужна информация о лицах, знакомившихся с землеотводными делами, имеющие указанные номера, в связи с проводимой прокурату­рой проверкой. Все имеющиеся журналы, начиная с 1990 г., предоста­вляются в моё распоряжение. Честно говоря, я думал, что объем будет поменьше. Заведующий архивом оказался "свой" человек: "Я думал сначала, опять адвокат какой-то пришёл. Не люблю я их. Всё ходят здесь, высматривают чего-то, жалобы пишут..." Я киваю головой - мол  "и нам уже надоели, товарищ". Несколько часов работы с жур­налами ничего не дали - записей об интересующих делах не было. Вполне вероятно, с делом ознакомились в помещении архива, тогда запись не делается. Ну что ж, будем думать дальше.

Хотя судья и отказывалась привлекать в дело земельный ко­митет, архитектора и председателя с.т. "Зелёный луг", было решено снова заявить соответствующие ходатайства. Мы совершенно обос­нованно исходили из того, что земельный комитет и председатель с.т. должны быть привлечены в дело в качестве третьих лиц, а архитек­тор в качестве свидетеля. Со всеми ними мы предварительно перего­ворили.

На очередном судебном заседании нами было заявлено хода­тайство о привлечении к делу третьих лиц и вызове свидетелей.

В этот раз ходатайства были судьёй удовлетворены. Прекрасно. Ответчик приуныл, хотя старался держаться бодро, ведь у него на руках козырный туз - результат экспертизы. Судья за прошедшее время, вероятно, уже не помнившая дела, старалась снова в нём разобраться, что, однако, не удавалось. В конце заседания судья снова перешла на крик:

- Как вам не стыдно ходить в суд с такими делами! Сейчас я объявлю перерыв, и чтоб через полчаса пришли ко мне с мировым соглашением!

Думаю, из неё получился бы прекрасный медиатор.

Простояв в коридоре полчаса, каждая сторона осталась при своём. Подождём следующего суда.

Кстати, что важно, ответчик на судебном заседании указал на тот факт, что о нарушении своего права он знал уже в 1990 году, что было занесено в протокол.

Мной было составлено заявление о применении сроков исковой давности, в котором указывалось, что хотя ответчиком и заявлен негаторный иск, по существу своему он является виндикационным со сроком исковой давности в 3 года, который ответчиком пропущен.

Вот и очередное судебное заседание. Оно же последнее. 100%-ая явка участников. Явился представитель земельного комитета, архитектор, председатель с.т. "Зелёный луг", свидетели, члены с.т. Также явился для объяснений эксперт, который сразу же ввязался в яростную перепалку с председателем с.т.

Вот секретарь  просит заходить... Неожиданно узнаём, что дело будет рассматривать другой судья. Никто не возражает. Начали.

Заявляем письменно о применении сроков исковой давности. Принято. Вопрос судьи ответчику: "Почему столько времени не обращались в суд?" Ответ: " Не было денег". "Всё?!" "Хотел как следует подготовиться". (Это 8 лет). "Ну, всё понятно...".

Судья взял ход процесса в свои руки, было видно, что в этих вопросах он разбирается.

Исследуются письменные доказательства, допрашивается экс­перт, который запутался в своих показаниях; архитектор разъясняет, что нарушений со стороны Шибаевой нет, поскольку полгорода, например, застроено в нарушение проектных чертежей, это не означает, что надо делать глобальный передел - сложился определённый порядок пользования. Был допрошен свидетель, член с.т. "Зелёный луг", кото­рый дал показания, что границы участка Шибаевой с 1957 г. не из­менялись. С эмоциональной речью выступил председатель с. т., из которой я, к сожалению, не многое понял. Представитель земельного комитета указал на явную нецелесообразность переноса границ двух с. т., так как это повлечёт за собой изменение границ всех участков с.т. Кроме того, ответчик не правильно понимает, что такое землеотводные документы. Прения были короткими. Объявлен перерыв. Все вышли в коридор. Никто уже не сомневался в том, какое решение будет вынесено.

Понял это и ответчик и, повернувшись в нашу сторону, кричал:

- Ну,  мы ещё посмотрим! Вот сейчас съездим на Канарские острова, приедем, наймём адвоката..."

Решение вынесено. Иск истицы удовлетворён. Вечером звонит Вера Александровна:

-         Дмитрий Николаевич, так что же произошло? Я так и не поняла.

Прошло уже почти два месяца, а Вера Александровна никак не может получить из суда копию решения. То судья в отпуске, то занят. Ответчик, видимо отдыхает на Канарских островах. Будем ждать, когда приедет, наймёт адвоката...

Курочкин Д.Н., 5 курс

Комментирование закрыто.