Споры о месте жительства ребенка при раздельном проживании родителей

Споры о месте проживания детей рассматриваются в основном в связи с расторжением брака, но бывают случаи, когда родители, оставаясь супругами, не живут вместе, а это значит, что их разногласия по поводу места жительства детей могут рассматриваться: до расторжения брака, в бракоразводном процес­се, спустя какое-то время после развода.

Место жительства ребенка при раздельном проживании родителей уста­навливается соглашением последних в соответствии со ст. 100 СК РФ. Отсутст­вие согласия родителей относительно места нахождения их ребенка служит предпосылкой рассмотрения возникшего спора в суде. Если спора нет и роди­тели обо всем договорились сами, помощь суда не требуется. Разрешая спор, суд принимает во внимание возраст ребенка; его привязанность к каждому из родителей, братьям, сестрам и другим членам семьи; нравственные и иные лич­ные качества родителей; отношения, существующие между каждым из родите­лей и ребенком; возможность создания ребенку условий для воспитания и раз­вития с учетом рода деятельности и режима работы родителей, их материально­го и семейного положения, а также другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей. Од­нако, как подчеркивает постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 10, само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для удовлетворения требований этого родителя. Надо иметь в виду, что суды при разрешении тако­го рода споров исходят из общего принципа, что малолетний ребенок не дол­жен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучен с матерью. Если ребенок достиг 10-летнего возраста, то учет его мне­ния по вопросу, с кем он хочет жить, обязателен, за исключением тех случаев, когда это противоречит интересам ребенка. То есть суд может принять решение вопреки желанию ребенка в тех случаях, когда родитель, с которым хочет про­живать ребенок, вовлекает его в пьянство, занятие проституцией, бродяжниче­ство, воспитывает его на принципах, не соответствующих нормам морали и нравственности. Все эти обстоятельства тщательно изучаются судом на основа­нии представленных доказательств. Желание ребенка проживать с одним из ро­дителей выявляется путем опроса ребенка в присутствии педагога, классного руководителя и т.п., в обстановке, исключающей влияние на него заинтересо­ванных лиц. При опросе суд выясняет, не является ли мнение ребенка следст­вием воздействия на него одного из родителей (других заинтересованных лиц), осознает ли ребенок свои собственные интересы при выражении этого мнения и как он его обосновывает.

Нередко спор между раздельно проживающими родителями по поводу места жительства ребенка возникает из-за душевного заболевания того из них, с кем находится несовершеннолетний. Опасение за дальнейшую судьбу сына или дочери, явные недостатки в его воспитании из-за неадекватного поведения ро­дителей - непосредственного воспитателя, как правило, и порождает предъяв­ление иска. Поскольку в исковом заявлении исковые требования обосновыва­ются, прежде всего, наличием душевного заболевания, суд назначает эксперти­зу. Наличие серьезного душевного заболевания, исключающего способность к воспитанию, влечет за собою удовлетворение предъявленного к больному че­ловеку иска. Тем более, когда его болезнь носит прогрессирующий характер, представляет собою явную опасность для здоровья, воспитания, жизни несо­вершеннолетнего. О сложности спора между родителями, одним из которых страдал душевным заболеванием, свидетельствует следующее дело: «Супруги К. состояли в браке, имели дочь, родившуюся 21 марта 1976 г. Вскоре после ее рождения семья распалась, а в октябре 1977 года их брак был расторгнут. В де­кабре 1976 года мать девочки была помещена в больницу в связи с обострением психического заболевания, а 9-месячного ребенка отец взял к себе. В декабре 1977 года К. предъявила иск к своему бывшему мужу о передаче девочки ей на воспитание. Данное дело рассматривалось неоднократно в разных судебных инстанциях, причем и решения по нему принимались разные. Тем более, что в ноябре 1979 года К. отобрала дочь у отца, что послужило причиной предъявле­ния им аналогичного иска. Вынося постановление по данному делу, Пленум верховного суда обратил внимание на то, что еще в  1978 году судебно-психиатрическая экспертная комиссия, обследовав К. в стационарных условиях, пришла к выводу о наличии у нее выраженного шизофренического дефекта психики, вследствие чего она заниматься воспитанием дочери не могла. Это за­болевание выявлено у матери еще в 1969 году, и с тех пор она неоднократно помещалась на излечение в больницу, но в момент разрешения спора судом К. вышла из такого состояния и по заключению врачей могла заниматься воспита­нием девочки. Тем не менее, суд признал целесообразным оставить ребенка с отцом, поскольку при всех прочих равных условиях мать оставалась больным человеком, с чем согласился Пленум Верховного суда РФ»[1].


[1] Бюллетень Верховного суда РФ 1998 г. № 7.

Комментирование закрыто.