Оценка правомерности вмешательства в права человека в судебной практике Европейского Суда по правам человека

Кирилл Коротеев,

юрист Межрегиональной общественной организации Правозащитный центр «Мемориал»

При оценке аргументов сторон о том, было ли в конкретном деле нарушение одной или нескольких статей Конвенции о защите прав человека (далее – «Конвенция»), Европейский Суд по правам человека (далее – «Суд») применяет выработанные в судебной практике тесты. Среди них тест на «абсолютную необходимость» лишения жизни (ст. 2 Конвенции), тесты, касающиеся предполагаемых нарушений «условных прав», права собственности, запрета дискриминации[1].

В настоящей работе будет рассмотрен пятиступенчатый тест, используемый Судом для установления нарушений «условных прав», предусмотренных статьями 8–11 Конвенции, ст. 3 Протокола 1 и ст. 2 Протокола 4 к Конвенции[2]. Эти права названы «условными», т.к. их формулировки, провозглашая то или иное право (первые параграфы соответствующих статей Конвенции), предусматривают условия, при соблюдении которых ограничение права будет правомерно (вторые параграфы)[3].

Данный тест состоит из пяти вопросов, которые Суд ставит перед сторонами и перед собой:

(1)               Было ли у заявителя право, предусмотренное первым параграфом соответствующей статьи Конвенции?

(2)               Имело ли место вмешательство в право заявителя?

(3)               Было ли вмешательство предусмотрено законом?

(4)               Преследовало ли вмешательство правомерную цель?

(5)               Было ли вмешательство необходимо в демократическом обществе?

При отрицательном ответе на первые два вопроса Суд приходит к выводу об отсутствии нарушения Конвенции (чаще – о явной необоснованности жалобы). При отрицательном ответе на любой из оставшихся трех вопросов признается нарушение Конвенции государством.


[1] Отсутствует тест для определения нарушения ст. 3 Конвенции: запрет пыток, бесчеловечного и унижающего обращения носит абсолютный характер, а потому обращение с человеком, запрещенное этим положением, не может иметь никакого оправдания.

[2] Право на уважение частной и семейной жизни; свобода мысли, совести и религии; свобода выражения мнения; свобода собраний и ассоциаций; право на свободные выборы; свобода передвижения.

[3] Статья 3 Протокола 1 к Конвенции (право на свободные выборы) сформулирована как обязанность государств проводить выборы парламентов, но рассматривается Судом по той же схеме, что и «условные права» (Mathieu-Mohin and Clerfayt v. Belgium, judgment of 2 March 1987, Series A no. 113, §§ 49-52).

Комментирование закрыто.