Цели и контекст помощи СФС в регионе

Рассматривая помощь СФС программам КЮО в регионе, следует иметь в виду, что до недавнего времени главной целью было повышение качества юридического образования. Как и в настоящее время, развитие права общественных интересов являлось приоритетом с самого начала работы СФС в этой области. Но повышения качества юридического образования, само по себе, также способствовало возникновению сетевой программы по КЮО. Агнеш Ковер, работавшая ранее в COLPI, а в настоящее время – преподаватель юридического факультета университета ELTE в Будапеште, вспоминает, что когда в COLPI в 1998 г. была организована региональная конферен-ция с участием деканов юридических факультетов, чтобы познакомить их с идеей КЮО, главный аргумент во время дискуссий сводился к тому, что «клиническое юридическое образование не-обходимо, потому что на юридических факультетах не проводится практическое обучение».[1] В последующие годы этот аргумент оказал существенное влияние на работу СФС.

Этот вопрос заслуживает особого внимания. При оценке поддержки СФС программам КЮО в на-стоящее время необходимо учитывать различные контексты, начиная с того, на достижение каких целей была направлена работа Сети. Программа СФС была бы совершенно другой, если бы повы-шение качества юридического образования не было главным приоритетом. При определении того, что сделано, в терминах нынешних стратегических целей и того, что предполагается делать в бу-дущем для достижения этих целей, необходимо учитывать тот факт, что нынешняя ситуация отли-чается от прежней. Ниже я обобщаю предварительные данные о том, чего достигла СФС в терми-нах нынешних целей. Эти достижения приобретают особую важность в свете изменения целей.

Другие контексты также заслуживают упоминания. В странах региона на юридическое образова-ние оказывали влияние как коммунистическая идеология, так, в некоторых странах, и германская педагогическая традиция. При этом в юридическом образовании большое значение придавалось теории, а практическое применение знаний и обслуживание населения оставались без внимания.

Не следует недооценивать и более широкий контекст того, как право исторически применялось в течение жизни двух или трех поколений и даже дольше (в зависимости от страны) в этой части мира. Тот факт, что оно являлось инструментом государственного доминирования, а не средством развития индивидуальных прав, означал, что введение КЮО столкнется с препятствиями, связанными не только с институционной ориентацией юридических факультетов, но и с общей правовой и общественной культурой. Как подчеркивала Романита Иордаче из Румынского Хельсинкского комитета и Университета Бухареста: «Важно рассматривать клиническое юридическое образование в контексте региона, где право считалось репрессивным».[2]

Однако в этой сфере начали происходить перемены. Как сказал Войцех Войтал, студент-президент клинической программы при Университете Белостока: «Только сейчас люди начинают осознавать и перестают бояться отстаивать свои права… теперь они понимают, что нет ничего плохого в том, что они выступают против властей».[3] Конечно, можно отметить, что в 1980-х поляки очень настойчиво выступали против диктатуры. Но вместо этого Войтал говорил о том, что многие его соотечественники все еще неохотно выступают против официальных властей таким образом, чтобы это могло расширить доступ к правосудию и практически применять право общественных интересов. Это нежелание постепенно уходит, но тот факт, что оно существует даже в Польше, показывает, что праву общественных интересов (и вкладу СФС в его развитие) предстоит пройти долгий путь, прежде чем оно наберет настоящую силу.

Перед юридическими факультетами и профессорами права стоят также финансовые ограничения, так как они включают в программы не только КЮО, но и множество других реформ; в некоторых странах к таким реформам относится расширение доступа к юридическому образованию, что наблюдается в последние десять лет. За этот период в Венгрии, например, число студентов юри-дических факультетов увеличилось в два раза, это легло дополнительным бременем на бюджеты университетов. Почти во всех странах региона профессора права должны преподавать в неско-льких институтах или заниматься дополнительно другой работой из-за низкого уровня заработной платы в университетах.

В более общем плане повсеместно наблюдаются серьезные препятствия для запуска новых про-грамм и освоения новых методов преподавания. Лузин Ховганисьян из Ереванского государствен-ного университета (Армения), выступая на Четвертом ежегодном Коллоквиуме COLPI-PILI по клиническому юридическому образованию, обобщила мнение собравшихся участников: «Трудно начинать программу. Мы учимся в процессе работы».[4] Комментируя опыт твердо закрепившихся клинических программ в Соединенных Штатах и Чили, Ричард Уилсон из Международной правовой клиники по правам человека при Вашингтонском колледже пишет: «По моему мнению, наиболее примечательно то, что в обеих культурах наблюдается почти полное невежество, если не активное сопротивление, со стороны академических кругов, в отношении теории и методов преподавания и обучения. В обеих культурах академические круги демонстрируют твердую и почти слепую приверженность традиционные методам преподавания посредством лекций и сократовского метода изучения дел (и подбору преподавателей на основе их умения применять эти методы). Экспериментальные методы клинического образования в обеих правовых культурах резко контрастируют с лекциями и сократовским методом изучения дел, традиционно признаваемыми основными методами преподавания, как в Северной, так и в Южной Америке».[5]

Если в Соединенных Штатах и Чили трудно убедить преподавателей юридических факультетов в ценности экспериментальных методов обучения, то задача, стоящая перед Ховганисьян и ее коллегами из клиник в регионе действия COLPI, оказывается еще более сложной.

Собственно, то, что я описываю здесь как трудный контекст, некоторые рассматривают как непре-одолимые препятствия для КЮО. Профессор Родни Апхоф из Университета Оклахомы пришел к такому выводу после шести недель работы в Румынии в 1998 г. в рамках программы CEELI.[6] Его обоснованная критика заслуживает намного более глубокого обсуждения, чем я могу это сделать в данном докладе. Однако, если говорить коротко, профессор, по-видимому, ошибался, пытаясь применить западные стандарты в румынском контексте, когда сделал вывод о том, что «клиниче-ские программы по работе с реальными клиентами действительно не жизнеспособны в Румынии и в большинстве других стран региона, где происходит экономическая борьба»[7]. Тот факт, что КЮО не будет в Румынии работать так же, как в США, еще не свидетельствует о провале клини-ческого юридического образования. Это не означает также и того, что клиническое юридическое образование не может заниматься именно теми проблемами, которые препятствуют его развитию. Кроме того, следует иметь в виду, что поддержка и цели СФС отличаются от целей и поддержки CEELI в силу того, что они в большей степени направлены на доступ к правосудию и развитию права общественных интересов, чем на нейтральное повышение профессионального уровня юристов.

Апхоф также ошибается, перенося опыт одной страны на многие другие. Тот факт, что КЮО не может успешно развиваться в данной стране, не означает, что оно потерпит крах в соседних стра-нах. На основании своего опыта работы в программе CEELI профессор юридического факультета Университета Нью-Йорка, Лоуренс М.Гросберг пришел к намного более оптимистической точке зрения относительно перспектив КЮО в России.[8] И, наконец, как будет сказано ниже, за послед-ние четыре года деятельность, осуществлявшаяся при поддержке СФС, привела к тому, что появи-лись первые признаки прогресса к достижению целей Сети. Это дает основания оценить результа-ты, достигнутые в регионе, несмотря на контексты, в которых работала СФС, а также обсудить сделанное в других регионах, несмотря на еще более серьезные препятствия.


[1] Беседа с автором, Рига, Латвия, 24 октября 2001 г.

[2] Комментарии на заседании по созданию эффективных клиник, Четвертый ежегодный Коллоквиум COLPI-PILI по клиническому юридическому образованию, Рига, Латвия, 26 октября 2001 г.

[3] Беседа с автором в Белостоке, Польша, 10 мая 2002 г.

[4] Беседа с автором, Рига, Латвия, 24 октября 2001 г.

[5] Ричард Уилсон, окончательный вариант, “Развитие трех юридических клиник в Чили, 1970-2000: нововведения, сопротивление и традиции в Южном полушарии”, с. 122. Статья опубликована в №8 Clinical Law Review 515 (2002).

[6] Родни Апхоф, “Почему клиники по работе с реальными клиентами не будут успешными в Румынии: заповеди клинического образования,” 6 Clinical Law Review 315 (осень 1999).

[7] Id. at 316.

[8] Лоуренс М. Гросберг, “Клиническое юридическое образование в России: ‘Да и нет’,” 7 Clinical Law Review 469 (весна 2001).

Комментирование закрыто.